– Хочешь чего-нибудь выпить?

Она слегка покачала головой, повернулась и пошла к двери. Такси уже уехало, а туман сгустился еще сильнее, накрыв гавань и обернув каждый из уличных фонарей живым, светящимся маревом.

Энн спустилась по ступенями пошла вдоль тротуара. Дойдя до первого фонаря, обернулась. Ирландец и его приятель стояли у двери. Она снова двинулась вперед, мужчины последовали за ней.

Нил Меллори закурил, поднял свой стакан, посмотрел сквозь виски на свет.

– Этот стакан грязный, – сказал он спокойно.

Лицо бармена недовольно скривилось:

– Ну и что теперь?

– Принеси другой. – В голосе Меллори, во взгляде темных глаз было нечто такое, что заставило бармена проглотить пилюлю и скроить на лице подобие улыбки. Он плеснул виски в чистый стакан и пододвинул Нилу.

– На здоровье.

– Вот это другое дело, – сказал Меллори, следя глазами за ирландцем и его приятелем, направившимися к двери следом за женщиной. Затем, залпом проглотив виски, встал и пошел к выходу.

Стоя на площадке перед лестницей, Меллори видел, как через залив шел корабль. Гудок глухо и тоскливо звучал в тумане, и что-то шевельнулось в душе Меллори. Он поежился, и в этот самый миг услышал женский крик.

Меллори сбежал по ступеням и остановился, вытянув шею и прислушиваясь: сильно приглушенный туманом крик шел откуда-то слева.

Он забежал за угол и быстро пошел к причалу. Резиновые подошвы делали шаги почти бесшумными. Он успел вовремя. В желтом свете фонаря было видно, как двое мужчин повалили вырывающуюся женщину.

Ирландец резко обернулся, и пинок Меллори пришелся прямо ему в лицо. Ирландец с воплем повалился на спину, не удержался и с плеском обрушился с десятифунтовой высоты причала. Бородатый выхватил из кармана нож, и Меллори подался назад. Бородатый осклабился и бросился на него. Вдруг что-то мощное перехватило его руку, с хрустом вывернуло запястье одним движением вверх и в сторону.