Он глотнул бренди, достал старый кожаный портсигар.

– А вы матрос, мистер Меллори? – спросила она, когда он, чиркнув спичкой, прикрыл огонек ладонью.

Он повел плечами:

– И матрос тоже, а что?

– Я бы сказала, что вы больше похожи на солдата.

– А почему?

– Видимо, у меня на них чутье. Мой отец был солдатом, муж – тоже. Его убили в Корее.

Нужные слова как-то не находились, и Меллори, затянувшись, подошел к окну. Он посмотрел вдаль и обернулся:

– Вы говорите, катер у вас. А что за катер?

– Тридцатифутовик, фирмы «Акербун». Винты спаренные, корпус стальной.

– То, что надо. – В его глазах промелькнул интерес. – А двигатель какой?

– Бензиновый, фирмы «Пента». На полном ходу дает до двадцати узлов.

– Эхолот, автоматическое рулевое управление, все последние штучки? Я думаю, это стоило вам тысяч семь, не меньше.

– Не мне. Моему свекру. От меня требовалось послушание, а он говорил, что нужно делать.

– Похоже, он человек с характером, знает, чего хочет.

Она улыбнулась:

– Да, привычка – вторая натура. Он генерал-майор.

– Грант? – изумился Меллори. – Вы о Железном Гранте говорите? Тем самым, из Западной пустыни?

Она кивнула:

– О нем. Он живет на Нормандских островах с тех самых пор, как ушел из армии. А я веду у него хозяйство.

– А сам он что теперь делает?

– Он почти ослеп, – сказала она, – но держится молодцом. Занимается военной историей. Наговаривает свои мемуары на пленку, а мы вдвоем с Фионой, его дочерью, перепечатываем.

– Вы сказали, что Сондергард, помимо всего прочего, должен был еще и уметь нырять? Зачем, если не секрет?

– Это, конечно, необязательно, но желательно. Дело в том, что в пятнадцатом веке на острове Иль де Рок затопило маленькую рыбацкую деревушку и крепость. Сейчас их развалины находятся ярдах в пятистах от берега в восьми саженях под водой. Мы с Фионой там ныряем, хотим со всем этим разобраться.